Это сравнение цивилизаций Востока и Запада началось с книги Восток и Запад (동양과 서양), вышедшей в издательстве «Чисик санопса» в 1993 году. Затем в США вышли Understanding the Rise of China (2000) и East and West: Taoism vs Judaism (2002). Книга о даосизме и иудаизме была издана в польском переводе в Польше в 2015 году и в китайском переводе в Китае в 2017 году. Шесть лет, с 2013 по 2019 год, автор читал в Высшей школе международных исследований Университета Ёнсе курс «Сравнительное изучение цивилизаций Востока и Запада» (A Study of Eastern and Western Civilizations). Его слушали студенты из Кореи, Китая, других стран Восточной Азии, Европы и США, и многое из того, что мы обсуждали на занятиях, вошло в эту книгу.
В конце жизни, на Таити, в 1897 году, Поль Гоген дал одной из своих картин название «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идём?». Части книги Восток и Запад носят сходные названия: «Откуда мы пришли», «Кто мы» и «Куда мы идём». Эти три вопроса обращены к прошлому, настоящему и будущему человечества. Ответов на них предлагалось множество, но ни один не оказался вечным. И эта книга — лишь ещё одна попытка ответить на вопрос, у которого нет ответа.
Почему Восток и Запад? Ответы на эти вопросы я пытался найти в сравнении восточной и западной цивилизаций. Вплоть до Нового времени, до XV века, Восток и Запад жили в разных мирах. Пока между двумя цивилизациями не было никакого обмена, сравнивать их не имело смысла. Но в конце XV века Васко да Гама открыл прямой морской путь, и между цивилизациями Востока и Запада начался обмен. В XVII веке Лейбниц возлагал на восточную цивилизацию большие надежды. Он считал, что две цивилизации дополняют друг друга и многому могут друг у друга научиться: Запад, по его оценке, опережал Восток в геометрии и естественных науках, а Восток опережал Запад в нравственной этике и в общественно-политической жизни. Он мечтал о гармонии цивилизаций Востока и Запада, в которой каждая восполняла бы другую, и полагал, что всё человечество выиграет, если научная рациональность Запада соединится с нравственной мудростью Востока.
Однако после промышленной революции XVIII века, по мере того как Запад утверждал своё господство над миром, этот благожелательный взгляд исчез. Западные философы выдвигали новые теории и первыми взялись «принижать» восточную цивилизацию. Гегель «систематизировал» мировые цивилизации по степени развития духа. Согласно его философии, восточная цивилизация с её низким уровнем духа так и не вышла из начальной стадии истории мировой цивилизации, а западная цивилизация, поставившая во главу угла дух и свободу, стоит впереди всех. Многие присоединились к гегелевской философии истории и подчинились гегельянству (Hegelianism) — учению, которое ставило Восток как цивилизацию ниже Запада.
В этой западоцентричной парадигме, продержавшейся около двух-трёх столетий, произошло исключение. В конце XX века Восточная Азия добилась поразительного экономического роста, способного соперничать с Западом. С тех пор и на Востоке, и на Западе постепенно возник интерес к цивилизации Восточной Азии и к её политическим и экономическим системам. Подъём Востока продолжается и в XXI веке, и этот интерес только растёт. Теперь, когда Земля стала единым миром, сравнение цивилизаций Востока и Запада сделалось необходимым для будущего.
Сравнение цивилизаций Востока и Запада сопряжено со многими трудностями. Большое повествование неизбежно вызывает возражения, толкования и соперничающие теории. Многие могут упрекнуть эту книгу в том, что она чрезмерно упрощает мысль Востока и Запада, деля её надвое. Такой подход может показаться пренебрегающим сложностью и многообразием обеих цивилизаций и недостаточно отражающим внутренние споры и перемены в каждой из них. Можно также указать, что в книге слишком мало сказано о том, что западные системы мысли были плодом усилий, направленных на достижение идеальных целей. Справедлив и упрёк в том, что, объясняя коренное различие в мышлении двух цивилизаций, книга заключает черты и понятия западной философии в определённые рамки, а затем их критикует. Упрощение через дихотомию, ограниченное толкование понятий, трактовка природы человека, пределы западных институтов и обосновывающих их теорий, а также сравнение богооткровенной религии с натурфилософией — вот главные слабости, которые можно найти в этой книге.1
И всё же, несмотря на недостатки дихотомии и упрощения, мы не можем и дальше уклоняться от сравнения цивилизаций Востока и Запада. Приступая к нему, мы должны отказаться от гегелевской, западоцентричной точки зрения. Две цивилизации различны по своей сути: во взгляде на вселенную и природу, в космологии, в толковании человеческих дел. Гегелевское противопоставление впадает в ошибку, анализируя одну цивилизацию с позиции другой. После промышленной революции мир переживает эпоху западной экспансии, и именно тогда такие гегелевские теории вошли в моду. Но XXI век — это эпоха, когда Восток и Запад смешиваются на равных. Ему нужно не гегелевское противопоставление, а мировоззрение взаимодополнения, подобное мировоззрению Лейбница.
Понятия, представляющие цивилизации Востока и Запада, можно объяснять по-разному. Самое убедительное объяснение видит в них проявление инстинкта самосохранения (self-preservation), которым человек отвечал на геополитическую среду, где находились Восток и Запад; иначе говоря, видит в них действие той природы человека, которой обладаем все мы. С этой точки зрения мысль и философия двух цивилизаций показывают нам две возможности того, на что способен человек.
Действуя как люди, мы в зависимости от обстоятельств проявляем то черты человека Востока, то черты человека Запада.2
Если назвать сильные стороны двух цивилизаций, то можно указать на предприимчивость Запада и открытость Востока. От греко-римской древности до промышленной революции и эпохи завоевания мира западная цивилизация делала своей силой предприимчивость. Восток благодаря своей открытости умело строил отношения как между людьми, так и между государствами. Не навязывать другим своё, не втягиваться в религиозные и идеологические войны — вот в чём сила восточной цивилизации. Каждый из нас обладает и открытостью, и предприимчивостью, и в зависимости от эпохи и собственного положения человек пользуется обеими чертами. Рассмотрим теперь эти черты.