Это сравнение цивилизаций Востока и Запада началось с книги Восток и Запад (동양과 서양), вышедшей в издательстве «Чисик санопса» в 1993 году. Затем в США вышли Understanding the Rise of China (2000) и East and West: Taoism vs Judaism (2002). Книга о даосизме и иудаизме была издана в польском переводе в Польше в 2015 году и в китайском переводе в Китае в 2017 году. Шесть лет, с 2013 по 2019 год, автор читал в Высшей школе международных исследований Университета Ёнсе курс «Сравнительное изучение цивилизаций Востока и Запада» (A Study of Eastern and Western Civilizations). Его слушали студенты из Кореи, Китая, других стран Восточной Азии, Европы и США, и многое из того, что мы обсуждали на занятиях, вошло в эту книгу.
В конце жизни, на Таити, в 1897 году, Поль Гоген дал одной из своих картин название «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идём?». Части книги Восток и Запад носят сходные названия: «Откуда мы пришли», «Кто мы» и «Куда мы идём». Эти три вопроса обращены к прошлому, настоящему и будущему человечества. Ответов на них предлагалось множество, но ни один не оказался вечным. И эта книга — лишь ещё одна попытка ответить на вопрос, у которого нет ответа.
Почему Восток и Запад? Ответы на эти вопросы я пытался найти в сравнении восточной и западной цивилизаций. Вплоть до Нового времени, до XV века, Восток и Запад жили в разных мирах. Пока между двумя цивилизациями не было никакого обмена, сравнивать их не имело смысла. Но в конце XV века Васко да Гама открыл прямой морской путь, и между цивилизациями Востока и Запада начался обмен. В XVII веке Лейбниц возлагал на восточную цивилизацию большие надежды. Он считал, что две цивилизации дополняют друг друга и многому могут друг у друга научиться: Запад, по его оценке, опережал Восток в геометрии и естественных науках, а Восток опережал Запад в нравственной этике и в общественно-политической жизни. Он мечтал о гармонии цивилизаций Востока и Запада, в которой каждая восполняла бы другую, и полагал, что всё человечество выиграет, если научная рациональность Запада соединится с нравственной мудростью Востока.
Однако после промышленной революции XVIII века, по мере того как Запад утверждал своё господство над миром, этот благожелательный взгляд исчез. Западные философы выдвигали новые теории и первыми взялись «принижать» восточную цивилизацию. Гегель «систематизировал» мировые цивилизации по степени развития духа. Согласно его философии, восточная цивилизация с её низким уровнем духа так и не вышла из начальной стадии истории мировой цивилизации, а западная цивилизация, поставившая во главу угла дух и свободу, стоит впереди всех. Многие присоединились к гегелевской философии истории и подчинились гегельянству (Hegelianism) — учению, которое ставило Восток как цивилизацию ниже Запада.
В этой западоцентричной парадигме, продержавшейся около двух-трёх столетий, произошло исключение. В конце XX века Восточная Азия добилась поразительного экономического роста, способного соперничать с Западом. С тех пор и на Востоке, и на Западе постепенно возник интерес к цивилизации Восточной Азии и к её политическим и экономическим системам. Подъём Востока продолжается и в XXI веке, и этот интерес только растёт. Теперь, когда Земля стала единым миром, сравнение цивилизаций Востока и Запада сделалось необходимым для будущего.
Сравнение цивилизаций Востока и Запада сопряжено со многими трудностями. Большое повествование неизбежно вызывает возражения, толкования и соперничающие теории. Многие могут упрекнуть эту книгу в том, что она чрезмерно упрощает мысль Востока и Запада, деля её надвое. Такой подход может показаться пренебрегающим сложностью и многообразием обеих цивилизаций и недостаточно отражающим внутренние споры и перемены в каждой из них. Можно также указать, что в книге слишком мало сказано о том, что западные системы мысли были плодом усилий, направленных на достижение идеальных целей. Справедлив и упрёк в том, что, объясняя коренное различие в мышлении двух цивилизаций, книга заключает черты и понятия западной философии в определённые рамки, а затем их критикует. Упрощение через дихотомию, ограниченное толкование понятий, трактовка природы человека, пределы западных институтов и обосновывающих их теорий, а также сравнение богооткровенной религии с натурфилософией — вот главные слабости, которые можно найти в этой книге.1
И всё же, несмотря на недостатки дихотомии и упрощения, мы не можем и дальше уклоняться от сравнения цивилизаций Востока и Запада. Приступая к нему, мы должны отказаться от гегелевской, западоцентричной точки зрения. Две цивилизации различны по своей сути: во взгляде на вселенную и природу, в космологии, в толковании человеческих дел. Гегелевское противопоставление впадает в ошибку, анализируя одну цивилизацию с позиции другой. После промышленной революции мир переживает эпоху западной экспансии, и именно тогда такие гегелевские теории вошли в моду. Но XXI век — это эпоха, когда Восток и Запад смешиваются на равных. Ему нужно не гегелевское противопоставление, а мировоззрение взаимодополнения, подобное мировоззрению Лейбница.
Понятия, представляющие цивилизации Востока и Запада, можно объяснять по-разному. Самое убедительное объяснение видит в них проявление инстинкта самосохранения (self-preservation), которым человек отвечал на геополитическую среду, где находились Восток и Запад; иначе говоря, видит в них действие той природы человека, которой обладаем все мы. С этой точки зрения мысль и философия двух цивилизаций показывают нам две возможности того, на что способен человек.
Действуя как люди, мы в зависимости от обстоятельств проявляем то черты человека Востока, то черты человека Запада.2
Если назвать сильные стороны двух цивилизаций, то можно указать на предприимчивость Запада и открытость Востока. От греко-римской древности до промышленной революции и эпохи завоевания мира западная цивилизация делала своей силой предприимчивость. Восток благодаря своей открытости умело строил отношения как между людьми, так и между государствами. Не навязывать другим своё, не втягиваться в религиозные и идеологические войны — вот в чём сила восточной цивилизации. Каждый из нас обладает и открытостью, и предприимчивостью, и в зависимости от эпохи и собственного положения человек пользуется обеими чертами. Рассмотрим теперь эти черты.
Восточная Азия выдвигается на первый план в экономике, политике и культуре. И на Западе по-новому осознают «Восток». Там приходят к выводу, что между цивилизациями и философской мыслью Востока и Запада существуют коренные различия и что эти различия сохраняются на протяжении тысячелетий.
Психологи отстаивают универсальность — понятие, охватывающее всё человечество, однако в последнее время многие учёные предлагают новый взгляд: Запад (Европа и США, а также Австралия, Канада и Новая Зеландия) и Восточная Азия (Китай, Корея, Япония и др.) тысячелетиями сохраняли весьма различные системы мышления. 3
По их оценке, Восточная Азия уже 2500 лет назад сложилась в цивилизационный ареал, отличный от Запада, и в цивилизационном отношении население Востока примерно вдвое больше населения Запада.
Более миллиарда человек в мире следуют системе мышления Древней Греции, тогда как более двух миллиардов традиционно унаследовали систему мышления Древнего Китая. Греческая и китайская системы мышления были основаны уже 2500 лет назад на философском анализе и философском построении. Две цивилизации обладают весьма различными философскими системами и различаются также общественным устройством и взглядом на самих себя.4
Восточная Азия занимает важное место в системе мировых цивилизаций. Уже около III века до н. э. Запад и Восток сложили совершенно различные культурные системы. Уэллс приводит карту «Мир, известный нам в 250 году до н. э.» с пояснением к ней. 5 В ту эпоху Евразийский континент и север Африки составляли весь известный людям мир. В цивилизационном отношении он делился на Восток и Запад.
Мир, известный людям Запада, включал Европу, Северную Африку, Ближний Восток и Индию. Мир, известный людям Востока, включал Китай, Корею и Японию.6 Эти две цивилизации развивались каждая сама по себе, без культурной связи между собой. Чем же они различаются?
Человек — единственное животное, обладающее духом. Именно из-за духа человек задаётся вопросом, кто мы такие. Откуда мы пришли и куда мы идём? Чтобы ответить на эти вопросы, человек начинает искать абсолютную истину (Absolute Truth). Восток нашёл абсолютную истину в «Дао (道) природы». Запад нашёл её в «трансцендентном Боге (神)». Дао и Бог — две единственные абсолютные истины, существующие в мире, и одна из них представляет природу, а другая — сверхъестественное. Поэтому понятие, которое глубже всего разделяет Восток и Запад, — это понятие Дао на Востоке и Бога на Западе. Из них вырастут натурфилософия Востока и богооткровенная религия Запада.
Эти две абсолютные истины, Дао и Бог, изложены соответственно в Дао дэ цзин и в Торе (Пятикнижии Моисея в Ветхом Завете). Обе книги полагают в основу природы и вселенной одни и те же два начала: небытие (у, 無) и бытие (ю, 有). На языке космологии вопрос в том, что составляет вселенную — пространство или небесные тела. Согласно Дао дэ цзин и Торе, Дао принимает за первоначало вселенной небытие, а Бог — бытие. Когда первоначало установлено, из него решаются главные вопросы: каковы принципы природы и вселенной. Если представлять себе вселенную, в которой пространство и небесные тела переходят друг в друга и изменяются, принципом вселенной становится «учение о переменах» (變化論) между небытием и бытием; так произошло на Востоке. Если же представлять себе мышление, в котором подлинным существованием обладают только небесные тела, принципом вселенной становится «учение о бытии» (存在論), согласно которому существует только бытие; так произошло на Западе.
Первоначало и принципы, которые человек приписывает вселенной, естественным образом переходят в первоначало и принципы человеческих дел, в которых он действует. На Востоке первоначалом человеческих дел становится недеяние (у-вэй, 無爲), в центре которого небытие; на Западе — деяние (ю-вэй, 有爲), для которого главное — бытие. Недеяние объясняется в Дао дэ цзин как источник действия Дао; деяние выражается в богооткровенных религиях как закон Бога. Принцип восточной вселенной, учение о переменах, становится в человеческих делах Востока изменчивым «учением об инь и ян»; первоначало западной вселенной, учение о бытии, становится в человеческих делах Запада неизменным «учением о добре и зле». Эти вопросы вселенной и человеческих дел составляют сердцевину цивилизаций Востока и Запада. А в их центре, как их ось, стоят Дао Востока и Бог Запада.