В XXI веке вопрос «Куда мы идём?» встаёт перед нами острее, чем когда-либо, ведь мы живём в эпоху потрясений. Эра господства Запада над миром подходит к концу. Вместе с тем изменение климата угрожает нашей экосистеме. Революция ИИ ввергает нас в состояние, когда трудно предугадать, как изменится будущее.
Появление новой парадигмы — промышленной революции и глобализации торговли — сделало жизнь человечества удобной и открыло множество возможностей на будущее. Вместе с тем человечество вступило на путь алчности, который запустили промышленная революция и распространение торговли. Когда-то у нас был оптимистический взгляд, что весь мир может развиваться вместе: его выражением была эпоха идеологий XX века с её многочисленными обещаниями будущего. Но сегодня нам не только приходится отказаться от этого оптимистического взгляда — мы дошли до того, что тревожимся о будущем человечества из-за человеческой алчности.
До промышленной революции хозяйственная деятельность человека велась при великой предпосылке, что человек не может повредить природе. В этих пределах политико-экономическая мысль Востока и Запада развивалась по двум разным образцам, у каждого из которых были свои сильные и слабые стороны. Но сегодня, через двести лет после промышленной революции, мы впервые и сами того не сознавая напрямую сталкиваемся с проблемами, которые промышленная революция принесла человеку. С внезапным появлением проблем мирового масштаба человек оказался в положении, когда не умеет подготовить к ним надлежащих ответов.
До промышленной революции торговля ограничивалась обменом товарами к взаимной выгоде. Но после промышленной революции, с применением передовой техники и науки, отношения между человеком, природой и государствами изменились революционным образом. Прежде всего человек массово эксплуатирует ресурсы земли и стремительно толкает их к неустойчивому состоянию. Действует алчность, которой обладает лишь человек и нет ни у одного другого животного. На уровне государств ресурсы и товары перешли от взаимовыгодного обмена к отношениям, в которых они становятся предметом алчности. Углубление разрыва в богатстве между развитыми и развивающимися странами, глобальное потепление и порождаемые им пандемии — у всего этого фоном служит алчность, которой обладает лишь человек. После промышленной революции, когда огромные капиталы соединились с государственной мощью, способной их поддерживать, и распространились по миру, стала возможной беспощадная погоня за прибылью.
Изменение климата — проблема, созданная человеком, — напрямую влияет на то, как человек выживает, и более того — на саму возможность его выживания. Человек — часть природы. Каждое поколение, живущее на земле, должно беречь окружающую среду и передавать её следующему. Но нынешнее поколение полностью проваливает эту роль. Оно оставляет потомкам положение, в котором ущерб от огромного изменения климата стал повседневностью. Оно пускает в ход свой эгоизм, «эксплуатируя» природу, и не в силах его обуздать. Особенно сильно эта склонность действует в западной цивилизации, сделавшей природу «объектом завоевания и управления». Учение религий откровения о покорении природы продолжается в мысли Декарта о том, что мы должны «стать как бы хозяевами и владельцами природы». Восточная мысль идёт в отношении человека и природы в ином направлении. Восток понимает человека как часть природы и подчёркивает гармонию и совместное процветание человека и природы.
Важность роли Востока возникла не вдруг, за век или два. Она связана с восточной цивилизацией. Восток образовал национальные государства почти на две тысячи лет раньше Запада. (Разумеется, поскольку Восток перенял у западной демократии институт мирной смены руководителей, национальное государство и демократическое государство нужно различать.) Образование национальных государств неизбежно порождает и развивает политическую экономию миньбэнь (民本主義) — правления ради народа. Запад начал образовывать национальные государства лишь после Вестфальского мира 1648 года. На Западе Греция и Рим были системами управления государств-завоевателей, а тысячелетие Средневековья прожило при системе религии откровения. Лишь в эпоху Просвещения Запад открыл глаза на восточную мысль. Западные мыслители тогда увлеклись «натурфилософией» Востока. В политической экономии Запад испытал глубокое влияние даосской идеи недеяния (у-вэй, 無爲) и утвердил laissez-faire. Велико было влияние французских физиократов.
В этом процессе политико-экономические системы Востока и Запада приняли разные формы. Восток выдвинул идею недеяния, управляющую самостоятельностью личности по принципу, что частный интерес и общественный интерес сталкиваются. Запад, избегая вмешательства государства, предоставил самостоятельность личности самой себе. Выражением этой позиции стала теория «невидимой руки» (invisible hand) Адама Смита — теория, согласно которой общественный и частный интерес сближаются. Восточная политическая экономия выдвигает на первый план не невидимую руку, а то, как управлять «хватающей рукой», чтобы обеспечить самостоятельность личности. В этом и состоит суть идеи недеяния.
Разрыв между политико-экономическими системами Востока и Запада постепенно обнаружил свои последствия. На Западе разрыв между богатыми и бедными растёт день ото дня, поляризуя общество. Он становится главным камнем преткновения западной политики и экономики. Некоторые предсказывают, что углубление поляризации в конце концов ослабит либерально-демократический строй, который отстаивает Запад.
Погоня за алчностью, при которой победитель в соперничестве государств забирает всё, оказалась в центре внимания особенно в эпоху завоевания мира Западом. Поскольку она совпала по времени с промышленной революцией, Запад стал господствовать над миром. Последние несколько веков прошли как века господства Запада над миром. Но сегодня, в XXI веке, мир вступил в новую фазу. Посреди завоевания мира Западом подъём Востока поставил мир в новую фазу. Вследствие промышленной революции торговля распространилась на весь мир и повлекла за собой изменение климата. Вместе с тем расширение торговли привело к алчной погоне за людскими и материальными ресурсами всего мира и теперь переходит в эпоху революции ИИ.
Господство Запада над миром, начавшееся с промышленной революции, с наступлением XXI века сильно слабеет. Каким будет мир завтрашнего дня? Подъём Востока играет большую роль в том, чтобы представить себе грядущий мир. Промышленная революция, сделавшая возможным господство Запада над миром, была достоянием одного Запада. Но надвигающуюся революцию ИИ трудно представить без влияния Востока — Китая, Кореи, Японии. Если промышленная революция была «революцией мускулов», то революция ИИ — «революция духа». Возможны разные исходы и толкования, но через обе революции проходит одно явление: рост производительности, сопровождаемый углублением разрыва между богатыми и бедными, то есть поляризацией общества. Как нам встретить революцию ИИ, которую сравнивают с обоюдоострым мечом?